Естественные закономерности развития цивилизаций неразрывно связаны с биологией, географией, климатом и фундаментальными свойствами разума и психологии. То есть для цивилизации, созданной людьми, эти базовые закономерности будут общими.
Прежде всего следует отметить такую особенность человеческой цивилизации, как естественность регресса и вынужденность прогресса.
Человек неизменно стремится к улучшению условий существования или как минимум к поддержанию статус-кво, но при этом старается минимизировать усилия, необходимые для достижения цели.
Из этого вытекает, с одной стороны, закон регресса малых групп. Малая группа, изолированная от больших человеческих сообществ обречена на регресс не только потому, что совокупных знаний ее членов не хватит для сохранения и развития технологий, но и потому, что у нее не будет стимула ля этого. Если группа может благополучно существовать за счет примитивного или даже присваивающего хозяйства, то именно такое хозяйство и станет для нее основным если не в первом поколении, то в последующих.
Более того, хорошо известно, что во все времена люди считали и в постиндустриальную эпоху продолжают считать такие занятия, как охота, рыбалка и собирательство (грибов, ягод и т.п.) интересным времяпрепровождением. А земледелие, скотоводство, ремесло и другие виды производства – тяжким и неувлекательным трудом.
Результат очевиден. Если группа может прокормиться только за счет интересного времяпрепровождения (а для малой группы в дикой местности такое возможно практически везде, кроме пустынь) – то она просто не будет заниматься трудом.
Но с другой стороны, особенности человеческой биологии и психологии позволяют говорить о неизбежности прогресса.
В благоприятных условиях численность людей растет. Это характерно для любого вида, но люди отличаются тем, что способны к освоению самых разнообразных экологических ниш.
Правда, сравнительно быстрый рост населения в условиях первобытной цивилизации возможен только в ситуации, когда еды много, а людей мало. Чем меньше еды и больше контактов с конкурирующими группами людей – тем выше смертность. Причем главенствующую роль среди причин смертности играет не голод, а меры по его недопущению – такие, как устранение лишних ртов (убийство стариков, младенцев, а часто и вдов – то есть женщин, оставшихся без кормильца), людоедство и войны на истребление.
Можно сказать, что при плотности населения менее 1 человека на 300 кв. км избыточная смертность от контактов, конфликтов, войн, людоедства, устранения лишних ртов минимальна, и население может расти достаточно быстро – в темпе от нескольких промилле до нескольких процентов в год.
Но уже при плотности свыше 1 человека на 30 кв. км наступает перенасыщение. Рост населения останавливается или даже переходит в убыль.
Поскольку планета осваивается людьми неравномерно, в одних регионах может продолжаться рост населения, в то время как в других уже идет стагнация или сокращение.
Вмещающая способность ландшафта тоже неодинакова в разных климатических зонах, причем иногда различия кажутся парадоксальными. Например, приледниковая и субарктическая мегафауна или степная фауна крупных копытных позволяет прокормиться большему числу людей, нежели тропический лес.
Но так или иначе, рано или поздно наступает перенасыщение. После чего не только экстенсивное улучшение условий существования (путем миграций в более изобильные районы), но и сохранение статус-кво становится невозможным без прогресса.
Важным двигателем прогресса является война. Победа в войне – это вопрос жизни и смерти. И практика показывает, что практические все технические усовершенствования в человеческой истории сначала предназначались для войны, а же затем начинали использоваться в мирных целях.
Дротик, лук, праща – это все прежде всего военное оружие, а уже потом – орудия для охоты.
Весьма вероятно, что и будущие земледельческие орудия появились первоначально, как инструменты для строительства укрепленных военных лагерей. Ведь для этого несомненно нужны более совершенные орудия, нежели для выкапывания кореньев.
Более совершенные орудия сначала дают племени преимущество в войне, а затем и в мирной жизни. Но для перехода к принципиально иной – производящей – экономике этого мало. Тут требуется стечение сразу нескольких обстоятельств.
Люди могут веками и тысячелетиями приручать животных и сажать растения, но не переходить к систематическому земледелию и скотоводству, поскольку недостатков у этого способа хозяйствования больше, чем выгод. Главные недостатки – монотонный труд вместо увлекательного времяпрепровождения и резкое снижение мобильности.
То и другое становится оправданным лишь в строго определенных условиях. Так, примитивное земледелие рентабельно либо в горных долинах, имеющих хорошую естественную защиту от набегов соседей на фоне явной нехватки дичи и других ресурсов. Если племя, вытесненное в такую долину, имеет навыки земледелия и скотоводства и сумеет ими воспользоваться, то оно может не только выжить, но и размножиться до такой степени, что не только будет с спехом отражать атаки конкурентов, но и получит возможность выйти из долины на оперативный простор.
Другое удобное место для рентабельного примитивного земледелия – это земли повышенной плодородности. Например, покрытые наносами ила земли речных дельт. Здесь у земледельца остается достаточно времени и сил, чтобы противостоять набегам охотников, самому заниматься охотой, а от земледелия и скотоводства получать дополнительный продукт, дающий очевидное преимущество перед соседями.
Немаловажные факторы развития производящей экономики – это климат и экология. Если ситуация с дичью ухудшается постепенно, то люди долго могут этого не замечать. Но если положение ухудшается резко и наступает момент, когда посевы и прирученные животные оказываются единственным спасением от голода, то это – прямой стимул для расширения посевов и дополнительных усилий по разведению животных.
Естественно, земледелие невозможно без специальных орудий, которые должны быть созданы раньше. Например, выращивание зерновых может возникнуть только у тех племен, которые долгое время собирали дикорастущие злаки и создали орудия для их эффективной уборки (например, деревянный серп с каменными вставками).
Однако при всей важности дополнительных условий главным фактором остается численность и плотность населения. От дополнительных условий зависит, сколько времени пройдет от насыщения вмещающих ландшафтов до начала аграрной революции. Но она ни при каких условиях не начнется, пока не наступит насыщение.
