Рабовладение и рабство в Генетриксе появляется уже в первые десятилетия его существования и распространяется на людей обоего пола. Оно начинается с садомазохистских клубов в Дендроиде и ролевых заповедников варварского типа. Этим заповедникам и варварским плановым мирам требуются люди на роль рабов, а садомазохистские клубы способны их предоставить.
Но дальше особенно заметную роль в заповедном рабовладении начинают играть идеи, почерпнутые из книг Джона Нормана. Сначала появляются «горианские заповедники», а потом и целая заповедная планета Гор, жизнь на которой построена в полном соответствии с описаниями Нормана. Правда, тарнов и тарларионов вывести не удается, но организация общества скопирована весьма точно.
Однако сам по себе генетриканский Гор (также как заповедники генетриканских толкиенистов и другие проекты литературного происхождения) большой роли ни в Бизнесе, ни в истории Генетрикса не сыграл. он лишь задал тенденцию, которую унаследовали в большинстве своем другие рабовладельческие миры и заповедники.
Тенденция эта сводится к тому, что рабынь в таких мирах и заповедниках во много раз больше, чем рабов-мужчин. Если у рабыни рождается девочка, она тоже становится рабыней. А мальчикам, как правило, дается возможность изменить свою судьбу и стать воинами, рекрутами или даже полностью свободными людьми.
Помимо этого широко распространяются биогенетические методы сокращения доли мальчиков среди детей, рождающихся у рабынь. Чаще всего для этой цели используются плоды растений, созданных с использованием гипербионов Дендроида. Эти «рабские ягоды» позволяют либо вообще предотвращать зачатие, либо препятствовать развитию мужских эмбрионов без вреда для женских.
Но самое главное – это система добровольного рабства, в которую вовлекаются почти исключительно женщины.
Попытки организовать эту систему имели место еще в горианских заповедниках, но действительно серьезных результатов удалось добиться в мире несколько иного плана, получившем имя Зурван.
Зурван – теплая планета с одним материком, в освоение которой вкладывала средства группа Посредников Генетрикса и одна из ранних креаторских ассоциаций.
Освоение Зурвана началось в 108 году ºGx, а двадцать лет спустя на вечных планетах Генетрикса стали появляться общины, исповедующие религию «Зурванери», ядром которой были храмы Зурвана.
В основе вероучения Зурванери лежали зороастрийские мотивы. Хранитель времени Зурван, бог начала и конца, бесстрастно наблюдающий за борьбой светлого бога Митры и темного бога Аримана, вечный огонь жизни и холодная вода смерти, люди пребывающие между добром и злом и качающие маятник мира то в одну, то в другую сторону – такую картину мироздания предлагала вера Зурванери.
Но была в этой картине одна важная особенность. Противопоставляя стройный порядок света хаосу тьмы, учение Зурванери отводило женщине подчиненную роль по отношению к мужчине, утверждая, что любой иной расклад – это путь к беспорядку и хаосу.
Женщина может быть свободной, но до замужества она должна подчиняться отцу или опекуну, а затем – мужу. Или она может быть рабыней и находиться в собственности мужчины, который ее приобрел.
Вера Зурванери сулила женщинам, которые были рабынями при жизни, посмертный рай (небо Зурвана), пребывая в котором они смогут проникать в сны смертных и совершать там все, что они пожелают. И даже более того – женщины, которые были рабынями мужчин, станут рабынями богов и богинями смертных. А женщины, которые были при жизни свободны, после смерти станут рабынями мужчин, обитающих в пресветлых садах Митры или в темных дебрях Аримана.
Богини смертных в иконографии Зурванери изображались в виде нагих крылатых ангелов женского пола. И через все вероучение Зурванери красной нитью проходила мысль, что лишь высочайшие из богинь, бывшие при жизни нижайшими из рабынь, могут познать сущность Хранителя Времени и испытать высшее счастье слияния с ним.
Общины зурванери весьма активно проповедовали свою религию и быстро распространялись по вечным планетам Генетрикса. Более того, вокруг них стала формироваться молодежная субкультура «зуров», которые не воспринимали религиозные доктрины зурванери всерьез, однако охотно обыгрывали их на практике, то есть строили всю свою тусовочную жизнь вокруг игры в рабынь и рабовладельцев.
Центром притяжения для адептов зурванери был Зурван и Великий Зурванский Храм, но попасть даже на саму планету, не говоря уже о храме, в то время было непросто, особенно для мужчин. Условия для женщин, готовых отдаться в рабство, постепенно смягчались, но и им какое-то время следовало пробыть в общине на своей планете, работая на общину, проповедуя и внося финансовые пожертвования.
Зуры тоже были весьма неравнодушны к Зурвану и храму, но у них реальная возможность попасть на Зурван, не вступая в общину зурванери, появилась только в 144 ºGx, когда Храм издал энциклику «О чужеземцах». В ней уже были очерчены контуры будущей системы добровольного рабства с привлечением на Зурван туристов, ищущих острых ощущений.
Мода на зурванский туризм стала распространяться во второй половине 2-го века ºGx, причем охватывала она главным образом вполне благополучные круги населения высокоразвитых вечных миров. Пресыщенная молодежь общества потребления оказалась особенно падкой на слухи о зурванских наркотиках и афродизиаках, невиданных эротических наслаждениях в зурванском рабстве и чудотворных свойствах зурванских храмов.
Впрочем, и на менее богатых и пресыщенных планетах эта мода получила некоторое распространение, захватывая и неблагополучные слои населения. Нередко среди парней брутального типа распространялось поветрие ездить на Зурван, потому что это «круто». Настоящие зурванские татуировки, фотографии, артефакты и другие свидетельства пребывания там сильно повышали статус «пацанов» в своем кругу. Но мужчине просто так попасть на Зурван трудно, и лучший способ получить визу – это привезти с собой несколько девушек и отдать их в рабство. Но для этого девушек надо заставить или убедить – и это «пацанам» часто удавалось, поскольку поветрие каким-то мистическим образом распространялось и на девушек тоже.
Вообще мода на зурванский туризм имела много странностей, из-за которых зурванитов и зуров подозревали в психологической обработке молодежи, а то и прямо в колдовстве.
Магия Зурванского Храма надолго стала любимой темой желтой прессы, а более серьезные исследователи высказывали предположение, что храмовыми технологиями дело тут не ограничивается, и на людей воздействует непосредственно Дендроид Генетрикса под управлением Брейна, который заинтересован в умножении числа рабынь и рабов, ибо в них нуждается Бизнес.
Главная странность заключалась в том, что девушек и женщин, возжелавших испробовать на себе зурванское рабство, оказалось слишком много. И доля тех, у кого этот эксперимент вызвал положительные эмоции – от сдержанного одобрения до полного восторга и желания остаться на Зурване навсегда или возвращаться туда снова и снова – тоже была неожиданно велика.
Затем эта мода вошла в волнообразный цикл, то спадая, то нарастая и постепенно захватывая новые миры. Уже с 3 века ºGx Зурванский Храм стал дифференцировать миры по «качеству материала», облегчая доступ женщинам из тех миров, которые, по эмпирическому опыту, дают больший «выход» рабынь, остающихся на Зурване надолго или навсегда и при этом в большей мере соответствующих статусу рабынь внешне и внутренне – и повышая визовые сборы для других миров.
Однако со временем стали появляться дочерние миры Зурванского Храма, живущие по тем же законам, но открытые для более широкого круга туристов. А также и дочерние миры, закрытые для туристов, где идет уже более целенаправленная и глубокая обработка контингента. Свободнорожденная рабыня может попасть в такой мир только после длительного пребывания в более открытых рабовладельческих мирах и только с ее добровольного согласия.
Впрочем, о добровольности в этом случае можно говорить с большой долей условности. На Зурване и открытых дочерних мирах психологическая обработка рабынь ведется уже всерьез, на это нацелена вся деятельность Храма и все социальное устройство Зурвана.
Прежде всего, на Зурване происходит непрерывный отбор. Девушки, непригодные для настоящего обращения в рабство, скорее всего сами долго не задержатся в этом мире. А главное, хозяева будут стремиться избавиться от них, а при перепродаже за них не будут давать хорошую цену. В лучшем случае цена будет колебаться в одних и тех же пределах, а в худшем – снижаться. И таких девушек, в общем, большинство.
Зато цена девушки, перспективной с точки зрения обработки, будет расти, и рано или поздно – возможно, сразу, а возможно, пройдя через руки мужчин-туристов и местных рабовладельцев низшего слоя – она обязательно попадет к рабовладельцам опытным и подкованным по части методов обращения с добровольными рабынями.
Свою роль здесь играет и храм. Возможность посещать храм или встречаться с храмовниками в доме хозяина – это единственное неотъемлемое право любой рабыни или раба. Но для свободнорожденных невольниц посещение храма и встречи с храмовниками считаются не просто возможными, а весьма желательными. Обычно владельцы свободнорожденных рабынь сами стараются отправлять их в ближайший храм во избежание проблем (ведь все свободнорожденные находятся под особой защитой Храма, и если они в храме не появляются, то может возникнуть подозрение, что с ними неправильно обращаются).
Храмовники беседуют с рабынями и, по многим свидетельствам, используют в этих беседах приемы нейролингвистического программирования и внушения.
На этой стадии тоже совершается отбор. На некоторых храмовое внушение производит весьма глубокое действие, на других – лишь поверхностное, а на третьих – вообще никакого. Понятно, что первые – наиболее перспективны, а последние – наоборот.
Иногда храмовники и рабовладельцы пытаются обрабатывать и почти бесперспективных с психологической точки зрения девушек – особенно если они отличаются красотой или ценными способностями. Однако до прямого и очевидного насилия над волей дело не доходит – ведь что бы ни делалось на Зурване, это не должно вредить его имиджу мира, вполне безопасного для туристов, где любые действия со свободнорожденными совершаются только с их ведома и согласия.
Храмовники утверждают, что они лишь раскрывают собственные тайные желания и устремления добровольных рабынь, а вовсе не навязывают им какие-то другие.
И действительно – большинство женщин, побывавших в добровольном рабстве на Зурване, благополучно возвращаются домой. Лишь у некоторых после этого более явно проявляются мазохистские наклонности, у других же эта тема настолько прочно ассоциируется с Зурваном, что за его пределами кажется неинтересной и неуместной. Есть женщины, которые возвращаются на Зурван иногда и даже довольно часто, но все же не задерживаются там надолго и не остаются навсегда.
А на Зурване более серьезная работа идет с меньшинством. И тут тоже продолжается отбор по направлениям. Одних ориентируют на то, чтобы они были примером для нового поколения урожденных невольниц и для новоприбывших добровольных рабынь, других – на то, чтобы они сами рожали детей, преимущественно девочек (есть средства, вроде «рабских ягод», которые помогают это регулировать), и либо сами воспитывали их в духе врожденного рабства, либо отдавали на воспитание другим невольницам.
Часть из этих женщин до старости остается в няньках у новых поколений рабынь или в смотрительницах и воспитательницах у свободнорожденных невольниц. Другие, проведя в рабстве четверть века и более, получают вольную с правом жить на Зурване или в дочернем мире. Третьи все же через какое-то время возвращаются на родину (и становятся авторами мемуаров или источниками сведений о жизни на Зурване – пристрастными, но все же более адекватными, чем девочки и мальчики, которые провели там считанные недели или месяцы).
Наконец, некоторые из тех, кого затянуло рабство, до старости вообще не доживают, поскольку добровольно попадают в какое-нибудь смертельное шоу, позволяют хозяину себя убить или заморить тяжким трудом или опасными практиками, либо сами кончают с собой.
Обо всем этом хорошо известно в тех мирах, откуда на Зурван и в его дочерние миры прибывают туристы. Об ужасах, колдовстве и чудесах Зурвана трубит желтая пресса. Об опасностях Зурвана и зурванид твердит гуманистическая общественность, а с религией зурванери, как с опасной деструктивной сектой, пытаются бороться ортодоксальные религиозные конфессии. Но все это только подстегивает интерес к Зурвану у тех, кого не оставляют равнодушными всплески иррациональной моды на зурванскую философию, зурванскую мистику и зурванское рабство.
• Рабыни Зурвана
