Одиссея – это вселенная из группы ранних андафоров. Она считается родоначальницей триандафоров – то есть вселенных, где соединяются три самостоятельных элемента: планетосферы, разумные корабли и люди.
Но от своих потомков Одиссея отличается очень многими чертами, которые больше в полной мере не повторяются нигде.
Среди триандафоров есть такие, где каждому элементу отведено свое место и своя функция в жизни вселенной. И есть такие, для которых характерно целенаправленное развитие, имеющее некую конечную цель.
А развитие Одиссеи стихийно и очевидной цели не имеет. Хотя если проследить за жизнью Одиссеи в длительной перспективе, то можно предположить, что эта цель – бесконечное усложнение структур и связей.
Изначально все три элемента в Одиссее неразрывно связаны между собой. И дело не только в том, что люди появляются в Одиссее благодаря кораблям, а для жизни им нужны планеты, и с планеты на планету они могут переселяться только с помощью кораблей.
Все гораздо сложнее. Например, разумные корабли способны размножаться, но для этого им нужны сфероспоры – распавшиеся оболочки планетосфер. А людям для адаптации на новых планетах необходим «корабельный эликсир». Наконец, без помощи кораблей ни одна человеческая цивилизация в Одиссее не может подняться существенно выше уровня в 2000 григ.
Но вся история Одиссеи наполнена стремлением кораблей, с одной стороны, научиться размножаться самостоятельно и целенаправленно моделировать свойства потомства, а с другой – изменить в свою пользу заданные изначально условия сотрудничества с людьми (или – в некоторых генетических линиях – вообще отказаться от этого сотрудничества).
Однако устремлениям кораблей противостоят устремления людей, которые не прекращают попытки подчинить себе корабли, привести их к полной покорности, добиться от них помощи в преодолении потолка развития, либо самим найти причину остановки развития, устранить ее и больше не зависеть от благосклонности кораблей.
И в поведении планет тоже можно усмотреть противодействие кораблям и людям. Известно, к примеру, что корабли на планетах чувствуют себя неуютно и стараются на поверхности долго не задерживаться. У людей такой проблемы нет – зато есть другая. Слишком часто сообщества людей на планетах деградируют без видимых причин или их развитие останавливается на уровне, который существенно ниже предельного.
Эта борьба взаимосвязанных элементов в разное время и в разных местах приносит локальные успехи каждому из них, но не меняет радикально общий баланс сил.
Однако глобальное равновесие вселенной обманчиво. Противоборство элементов повышает энергетику Одиссеи и делает ее исключительно высокой. А характер происходящих процессов порождает своеобразные «качели», которые расшатывают устойчивость системы на всех уровнях, включая тонкие структуры и межпространственные барьеры.
Похожим образом развиваются события и в другой смежной вселенной – прародительнице диандафоров Гелиаде. Именно между этими двумя вселенными в конце концов происходит прорыв барьеров, послуживший толчком к цепи катаклизмов, завершившихся рождением Ксанадархе.
• • •
Интересно, что оба названия – Одиссея и Гелиада – связаны с деятельностью легендарного персонажа, известного под именем «капитан Виракоча».
Одна из отличительных особенностей Одиссеи, а за нею и всех триандафоров по сравнению с другими андафорами и большинством ранних эмбриогенных вселенных заключается в том, что здесь нет единого первоисточника человеческого населения. То есть нет ни копии Земли, ни портала, через который земляне попадают в новую вселенную.
В Одиссее рематериализация землян (называемая часто «реинкарнацией») происходит на борту кораблей, оснащенных биосинтензорами. Корабли хранят в своей памяти информационные матрицы землян и воспроизводят по этим матрицам точные копии людей, сохраняя их личность и память на определенный момент времени.
В первые годы Одиссеи устанавливается практика, в силу которой партнер родительского корабля лично или через посредников предлагает дочерним кораблям кандидатуры партнеров, а разумные корабли либо принимают, либо отвергают их.
Однако уже вскоре появляются отклонения от этой практики. Сначала отдельные молодые корабли, а затем и целые генетические линии вводят обычай самостоятельно искать партнеров серди реинкарнированных людей или даже среди их потомков, рожденных на кораблях или на планетах Одиссеи.
А затем некоторые корабли приобретают способность выращивать партнеров прямо у себя на борту, делая выбор из собственного набора матриц.
Партнером одного из первых таких кораблей и стал капитан Виракоча – латиноамериканец, реинкарнированный на борт звездолета, улетевшего очень далеко от тех мест, где контактировали друг с другом другие корабли.
Долгое время Виракоча даже не знал о существовании других кораблей, а также о том, что во вселенной, где он очутился, нет Земли. Его корабль по каким-то своим соображениям не сообщил ему об этих фактах, и Виракоча долго искал Землю, путешествуя от звезды к звезде и заражая этой страстью людей, которых он реинкарнировал на борту своего звездолета и ставил партнерами дочерних кораблей.
Впоследствии сложилась романтическая легенда, о том, что Виракоча так рвался обратно на Землю из-за любви к одной прекрасной девушке, которой не оказалось в наборе матриц его корабля. Сколько в этой легенде правды, а сколько вымысла – сказать трудно, но несомненно, что движение Ищущих Землю обязано своим возникновением именно Виракоче.
Ищущие Землю не верили кораблям, даже если те прямо говорили им, что Земли в текущей вселенной нет. И именно они назвали свой бесконечный путь в поисках родной планеты (или планеты предков) Одиссеей.
И что самое удивительное, Ищущие в конце концов действительно нашли Землю. Правда, произошло это через сотни тысяч лет, лишь после того, как удалось прорвать межпространственный барьер и проникнуть в смежную вселенную. Ее назвали Гелиадой, что с одной стороны является вариантом огласовки слова «Илиада», а с другой, отражает ее важнейшую особенность в сравнении с Одиссеей. В Гелиаде есть солнце (Гелиос), вокруг которого обращается Земля.
