Период с начала 200-х годов ºGx до конца 230-х был для Всенародного Союза периодом мира и относительного благополучия. Позади осталось подавление сопротивления на Малом Материке и борьба с повстанцами и инакомыслящими в Стране Рамоса и бывшей монархии (Североморской Стране).
В 217 году Трудовой Союз Народов, Страна Рамоса, Североморская Страна, Платанера, Страна Свободы и Солнечная Страна слились в единый Всенародный Союз, и первый состав его высшего руководства сумел обеспечить в стране прочную стабильность, хотя и без существенного повышения уровня жизни.
Однако после первых пятнадцати лет некоторые тенденции стали настораживать консорциум. Дело в том, что консорциум был заинтересован в экстенсивном развитии Всенародного Союза и не заинтересован в интенсивном, а в реальности проявлялся обратный тренд. Например, при более высокой рождаемости на селе городское население росло быстрее сельского.
Правда, в результате на фоне существенного усиления промышленности возникла угроза продовольственного кризиса. Преодолеть его можно было бы путем освоения территорий с более свежей протопочвой за пределами Мира Труда, но эта работа шла вяло. Зато лидеры Всенародного Союза бомбардировали консорциум просьбами и требованиями открыть более широкий доступ на свободный рынок с тем, чтобы продавать сырье и промышленную продукцию и закупать продовольствие.
Этот вариант никоим образом не устраивал консорциум. Всенародный Союз интересовал консорциум прежде всего как источник человеческого материала с определенными свойствами, а сложившиеся тенденции грозили нарушить оптимальный расклад.
Поэтому консорциум в 30-е годы спровоцировал усиление напряженности между Союзом и теократическим государством, и на этой волне привел к власти новых людей.
В 237 году была принята новая Конституция, более жестко расставившая акценты во всем, что касается распространения идей реального социализма. Если прежний Основной закон лишь декларировал добровольное объединение всех народов под знаменем реального социализма, то новая Конституция предполагала деятельную помощь всем силам, содействующим этому объединению.
Лидеры Союза, конечно, понимали, что они могут «объединять» только те страны, народы и силы, доступ к которым им откроет консорциум. Но подготовительные мероприятия, организованные консорциумом через его дочерние фирмы (связь которых с консорциумом была скрытой для непосвященных), сулили широкие перспективы экспансии.
Одновременно с Конституцией было принято и несколько негласных решений – например, о запрете использования в Союзе средств радикального продления жизни. Высшие номенклатурные деятели получали выбор – либо умереть от старости, либо покинуть Союз и перейти на службу в консорциум, где средства продления жизни доступны. А в масштабах Союза это обеспечивало постепенную ротацию руководства.
Было признано нецелесообразным культивировать в Союзе вождизм. Во главе Союза был поставлен триумвират равных по влиянию руководителей – Генеральный Комиссар Всенародного Союза, Глава Государства и Глава Правительства. Впрочем, отступления от этого принципа позднее случались неоднократно.
Первым шагом нового руководства стало упорядочение репрессивной политики с ориентацией на нужды консорциума – введение так называемых «мер социальной защиты» (внесудебных репрессий) и более пропорциональный отбор потенциальных рекрутов по национальному и социальному признаку. А далее в Союзе развернулась кампания по освоению новых территорий, чем-то напоминавшая советскую кампанию по освоению целины.
Одновременно достигла пика напряженность между Союзом и теократией, которая в 239 году вылилась в вооруженный конфликт.
Война эта получила название «Безбожной». Именовали ее так с обеих сторон, но вкладывая в это слово разный смысл.
Всенародный Союз был государством атеистическим, причем на большинстве присоединенных к нему территорий ранее успел поработать еще более непримиримый по отношению к религии Фронт Справедливости Хесуса Рамоса. Всерьез бороться с религиозными пережитками пришлось лишь в Североморской Стране, где в бытность ее Великим Княжеством Северных Морей религии было, пожалуй, даже слишком много (при максимальном соблюдении принципов свободы совести).
Впрочем, активная фаза антирелигиозной борьбы здесь пришлась на период правления «Революционного правительства Североморья», которое существовало со 179 по 217 год. Всенародное правительство, наоборот, заметно ограничило антирелигиозные гонения.
Официально религия сама по себе не считается во Всенародном Союзе антиобщественным явлением. Пропаганда утверждает, что антиобщественной она становится, лишь если отвлекает верующего от созидательного труда и полноценной общественной жизни. Однако на практике любого верующего очень легко подвести под «высшую меру социальной защиты – исключение из общества реального социализма», а также и под любые другие меры, из которых особенно часто практикуется выселение в сельскую местность или на неосвоенные территории.
В теократической Стране Заратустры ситуация обратная. Здесь неверующих считают безумцами, отвергающими то, что собственно и делает человека человеком, а инаковерующих воспринимают только как объект проповеди и обработки с целью «привлечь их из тьмы на сторону света».
Религия Страны Заратустры носит эклектический характер, но в ее основе лежат зороастрийские мотивы. При этом Ормус и Ариман считаются двумя безличными началами мироздания – светлым и темным, а в роли богов, олицетворяющих эти начала, выступают, соответственно, Заратустра и Люцифер.
Несмотря на то, что численность населения Всенародного Союза почти на порядок превосходит численность населения Страны Заратустры, Безбожная война оказывается неожиданно тяжелой.
В силу исключительной закрытости теократического государства Союзу несмотря на все многолетние старания не удалось создать там мощную пятую колонну.
Страна Заратустры, в свою очередь, тоже пыталась распространять в Союзе свою веру, и тоже без особого успеха. Принявшие эту веру были вынуждены вести свою деятельность в глубоком подполье, и их все равно с успехом выявляли и «исключали из общества», превращая в рекрутов.
Долгое время теократия оставалась под охраной консорциума, поскольку Страна Заратустры тоже поставляла рекрутов. Однако человеческий материал из Страны Заратустры был не слишком качественный. При основании государства у консорциума еще не было опыта в деле религиозного рекрутинга, и религия получилась слишком непластичная. Вследствие чего рекруты, воспитанные в этой вере, имеют ограниченное применение или нуждаются в серьезной переподготовке.
На протяжении всей истории Страны Заратустры предпринимались попытки, используя власть и авторитет церкви, улучшить качество контингента. Это помогло в какой-то мере развить адаптацию рекрутов к различным обычаям, традициям и формам социальной организации, но не устранило главного недостатка – убежденности в абсолютной правоте своей религии и стремления сохранять ее во что бы то ни стало в любых условиях, передавая по наследству.
Изучение ошибок, допущенных в Стране Заратустры, сыграло немаловажную роль в разработке и развитии новых форм религиозного рекрутинга, но саму Страну Заратустры решено было списать, поскольку перспективы Всенародного Союза выглядели гораздо более многообещающими – особенно в плане качества рекрутских контингентов.
Правда, еще в 233 году церковь Заратустры получила в свое полное распоряжение новую миросферную планету. Туда были переориентированы приверженцы церкви с других планет, желающие переселиться в страну единоверцев. И из Страны Заратустры на новые территории тоже стали переселяться люди, причем право это сделать надо было заслужить особо ревностным служением церкви.
Но в 239 году началась Безбожная война и адепты церкви Заратустры стали рваться с новой планеты на старую, чтобы вступить в ряды защитников страны и церкви. Однако консорциум закрыл транксовые каналы Страны Заратустры и передал их Всенародному Союзу для вывоза пленных, превращенных в рекрутов.
За право присоединить Страну Заратустры Всенародный Союз заранее обязался заплатить немалую цену. Пленные военные и мирные жители должны были восполнить задолженность Союза по рекрутингу, накопившуюся с 217 года, а сверх того 10 миллионов пленных Союз должен был отдать в качестве платы за территорию.
В результате только первоначальные обязательства Союза превышали 30 миллионов рекрутов. Но после года войны стало очевидно, что регулярная армия Союза со Страной Заратустры не справляется. Был проведен призыв резервистов для пополнения частей, которые Союзу необходимо держать на собственной территории, но и эти части пришлось отправлять на фронт.
В конце концов союзному правительству пришлось даже перед собственным народом признать, что налицо не пограничный конфликт с зарвавшимися религиозными изуверами и не акция по поддержке законных прав легитимного светского правительства Страны Заратустры (которое удалось создать из эмигрантов и диссидентов), а полномасштабная война.
Только массовая мобилизация позволяет Союзу захватить север Страны Заратустры, но у столицы наступление захлебывается. И Союзу приходится прибегнуть к помощи консорциума и задействовать рекрутские фаланги и наемников с техникой и оружием самого высокого уровня.
К концу 240 года армия Союза совместно с силами консорциума контролирует всю территорию Страны Заратустры, которая официально присоединяется к Союзу и переименовывается в Страну Зари. Чтобы расплатиться по всем счетам, Союзу приходится фактически ополовинить население этой страны, но оставшаяся половина продолжает сопротивление до 260-х годов – причем сопротивление не только силовое, но и культурное.
«Зарянская» культура отличается от «союзной» настолько резко, что способна вызвать у чужаков культурный шок.
Так, например, незамужние девушки в Стране Заратустры, как правило, не носят одежды выше пояса. Они ходят в длинных юбках и босиком и стараются по возможности не закрывать грудь, а тем более живот от солнца. Правда, существует религиозный постулат, согласно которому «верующий в Заратустру и вечный свет» может во имя веры и с благословения церкви носить любую одежду и соблюдать сколь угодно чуждые обычаи вплоть до лицемерного принятия чужой религии. Но это касается в основном тех, кто живет и тайно проповедует в чужой стране (а также людей, посвященных церкви – то есть рекрутов, которые получают не только благословение, но и наказ церкви подчиняться всему, что будут от них требовать). Обычные жители Страны Заратустры в подобные тонкости не вдаются, и местные традиции становятся для них символом борьбы с захватчиками.
Во Всенародном Союзе от вольных нравов Платанеры и Северной Республики давно не осталось и следа (правда платанерцы и вообще латинос по традиции считаются более развратными, чем русскоязычные – но такими они выглядят лишь по меркам массового «всенародного» ханжества), и вид зарянских девушек производит сильное впечатление как на солдат Союза, так и на следующих за ними гражданских. А особенности местного сексуального и брачного поведения запутывают «всенародников» окончательно и приводят к весьма неприятным коллизиям.
Дело в том, что религия и традиции Страны Заратустры допускают и даже поощряют добрачный секс. Правда, дети рожденные вне брака, как и первенцы, рожденные в браке, должны быть посвящены церкви. Внебрачного ребенка женщина может отдать в церковный «дом детства» или воспитывать сама (причем большой разницы нет, ибо «дома детства» объединяют функции детского дома, детского сада, школы-интерната и группы продленного дня, и детей можно отдавать туда и забирать оттуда в любое время), но церковь уделяет воспитанию посвященных ей детей больше внимания, чем воспитанию обычных, и заранее подспудно готовит их к рекрутингу. А в любой момент после достижения 12 лет эти дети могут быть призваны в рекрутский набор (en servad, то есть «на служение»). При этом если они успевают повзрослеть и родить собственных детей, их рекрутируют вместе с потомством.
Чтобы увеличить число «посвященных детей», церковь запрещает незамужним беременным женщинам (будь то девушки, вдовы или разведенные) вступать в брак до рождения ребенка. И это тоже идет вразрез с традициями Всенародного Союза, где внебрачную беременность обычно стараются как можно скорее «прикрыть» браком.
К внебрачным связям замужних женщин в Стране Заратустры отношение своеобразное. Женщину не принято наказывать за такую связь, но муж имеет право с ней развестись, а также вызвать соперника на поединок – иногда с холодным оружием, но чаще – без. Либо он может смириться с тем, что жена имеет связь на стороне, причем этот вариант считается позорным лишь в некоторых социальных и территориальных группах (в частности, среди военных), в то время как в других он вполне приемлем.
Но в то же время изнасилование считается в Стране Заратустры особо тяжким преступлением, за которое по закону положена кастрация, а по обычаю наказание, не дожидаясь суда, могут осуществить родственники пострадавшей.
Между тем, изнасилование вражеских женщин для армии Всенародного Союза не является чем-то из ряда вон выходящим. У наемников же это и вовсе нечто вроде обязательного ритуала, а у боевых рекрутов – бонус в награду за службу, второй по значимости после взятия трофеев (а для кого-то, возможно, и главный).
Вид зарянских девушек с обнаженной грудью только усугубляет дело. Они категорически не хотят одеваться «нормально», но в то же время отвергают ухаживания и приставания «всенародников». Если же доходит до изнасилования, то за этим следует месть зарянских мужчин, которая вызывает цепную реакцию.
Сначала мужчины пытаются выкрадывать и кастрировать солдат, непосредственно уличенных в изнасиловании. Но в ответ следуют массовые расправы без разбора правых и виноватых. И тогда зарянцы тоже начинают калечить всех солдат без разбора, кого удастся захватить.
В результате «всенародники» укрепляются в уверенности, что зарянцы – это безумные изуверы. А зарянцы, в свою очередь – в том, что «всенародники» – это насильники, грабители, мучители и убийцы, в силу безверия лишенные каких бы то ни было моральных принципов.
Сопротивление на захваченных территориях приобретает угрожающие масштабы, а в армии растет неповиновение и разброд. Вместо того, чтобы отправлять пленных к местам отгрузки за пределы планеты, солдаты то и дело устраивают самосуд и массовые расправы. Причем особенно усердствуют наемники, которых затруднительно привлечь за это к ответу.
В восточных районах Страны Зари партизанская война перерастает во всеобщее восстание и дело кончается тем, что в эти районы входят китайцы, которые приходят к выводу, что, захватив Страну Заратустры, Всенародный Союз получил очень удобный плацдарм для нападения на китайское государство.
Китайцы обещают зарянцам свободу веры и обычаев, и те предпочитают соблюдать по отношению к китайцам настороженный нейтралитет. Зато эта акция порождает конфликт между китайским государством и Всенародным Союзом, а воевать с китайцами Союз пока не готов.
Армия Союза вместе с наемными и рекрутскими силами занята массовым вывозом населения из Страны Зари. Людей везут эшелонами и машинами, а также ведут пешком – не только к местам отгрузки на внешние базы консорциума, но и в северные районы Большого Материка.
Присоединение Страны Заратустры затевалось не только ради новых территорий, трофеев и покрытия долгов по рекрутингу. Расчет был также и на то, чтобы увеличить население Союза за счет зарянцев вообще и особенно за счет весьма плодовитых зарянских женщин.
Однако относительно лояльными к Союзу в Стране Заратустры оказываются только некоторые меньшинства – национальные группы и неортодоксальные течения зарянской веры, имевшие трения или выраженный конфликт с прежней властью и церковью. Замирение и перевоспитание всех остальных выглядит архисложной задачей. Поэтому союзные власти учиняют тотальную зачистку. В некоторых местах оставляют только стариков и маленьких детей, а иногда вообще никого из местных не оставляют. Из других вывозят всех мужчин, а часть женщин, девушек и девочек оставляют, пользуясь тем, что активное и тем более вооруженное сопротивление зарянским женщинам, в общем, несвойственно.
Война и борьба в зарянской религии и традиции считается делом сугубо мужским, однако кое-где женщины все же берутся за оружие, что порой ведет к полному выселению местных жителей.
Представители консорциума хотят видеть в рекрутских наборах побольше девушек и женщин репродуктивного возраста, но союзные власти хотели бы сохранить как можно больше таких женщин в своем распоряжении. Они пытаются сплавить консорциуму как можно больше опасных, непредсказуемых и жестоких мужчин, а женщин частью оставить в Стране Зари, а частью рассредоточить по северным регионам Центральной Федерации (исконной территории Трудового Союза Народов).
Там, на севере, отчасти снимается и проблема нежелания зарянских девушек носить цивилизованную одежду. Самые большие партии девушек везут туда в холодное время года, для которого традиционная зарянская одежда (не только девичья, но и любая) не годится. Впрочем, находятся и такие девушки, которые босиком и полуголыми убегают в лес и тундру, предпочитая замерзнуть насмерть, но не покориться.
В конечном итоге более половины довоенного населения Страны Заратустры за десять лет вывозится с планеты. Еще часть уничтожается в ходе партизанской войны, в процессе подавления восстаний, и в результате стихийных и организованных расправ. А из оставшихся немалая часть вывозится за пределы Страны Зари – на север Материковой Федерации, в другие традиционные места ссылки и лишения свободы и на территории Союза за пределами Мира Труда. В Стране Зари остается менее четверти довоенного коренного населения.
Тем не менее в 242 году ºGx Всенародный Союз с большой помпой празднует рождение миллиардного жителя. Эта цифра получена путем сложения довоенного прогноза роста союзного населения и довоенной же численности населения Страны Заратустры с учетом ожидаемого прироста в 240-е годы. Причем даже в этом случае миллиард вырисовывался позже указанной даты, однако празднование решили приурочить к 125-летию основания мира. Все равно реальные демографические данные секретны, и проверить официальные заявления народ не сможет.
Объявить о впечатляющей демографической вехе выгодно хотя бы для того, чтобы убедить население, будто военные потери незначительны и никак не влияют на успехи Союза по всем направлениям, включая демографию.
К 250-м годам силовое сопротивление зарянцев удается подавить, но культурное оказывается настолько сильным, что Союзу приходится идти на уступки. И в частности, воссоздать в лояльной форме зарянскую церковь, разрешить использовать наряду с кириллицей зарянскую письменность и пойти на компромисс по части одежды. Ходить с обнаженной грудью зарянским девушкам, конечно, не разрешают, но прекращается борьба с национальными топиками, оставляющими открытым живот, которые прежде были обычной одеждой молодых замужних женщин.
