При Пелагее в ее секте не было монашества, но с превращением секты в церковь оно появилось и приобрело черты, предопределенные описанным выше отношением к праведности. Очевидно, свою роль сыграли и покровители пелагейской церкви из числа креаторов.
Пелагейские монахини – это женщины, которые рожают и воспитывают в монастыре детей. Эти дети с рождения считаются послушниками, а подростками принимают постриг.
А пелагейские монахи – это деятельная сила церкви. Они же, естественно, и отцы монастырских детей, но это не главное.
Монахи – костяк церковной иерархии. За счет монахов пополняется епископат. Но и это еще не все.
Важнейшая функция пелагейского монашества – распространение веры «в землях неправедных». А под этим названием скрываются три разных явления.
Первое – это открытая проповедь пелагейской веры. Второе – тайная деятельность на благо пелагейской церкви. А третье – это рекрутинг под видом тайной деятельности.
В последнем случае монахов и послушников обоего пола (в том числе детей) готовят якобы для заброски на оседание. И внушают им прежде всего принцип, согласно которому по поручению церкви и с ее благословения монах может играть любую роль и следовать любым обычаям. Он может изображать мирянина, иноверца или неверующего и вести себя так, как требует его миссия или обстановка, в которую он попал.
А дальше варианты могут быть разные. Простейший – это отправка в плановый мир группы монахов с поручением вести обыкновенную мирскую жизнь – как правило, крестьянскую. От них требуется разбиться на пары, рожать и воспитывать детей. Причем дети не должны знать о монашестве родителей и сами становятся уже полноценными мирянами.
При этом община не должна скрывать свою веру, но и усердствовать в ее распространении тоже не должна.
Главный упор в распространении веры делается на смешанные браки выросших детей, причем в «земле неправедной» ради брака с иноверцем разрешается даже заключать брачный союз по канонам чужой веры, а если потребуется – то и ложно принимать чужую веру. Считается, что в таком браке пелагейцы будут учить своих детей вере истинной, но на деле такая практика приводит к тому, что уже через несколько поколений пелагейцы просто растворяются в чужой среде.
Благодаря этой особенности пелагейские монахи и их потомки являются удобным наполнителем для варварских миров.
Впрочем, и сама пелагейская вера может неплохо вписываться в сценарии варварских миров. В этом случае не требуется даже настраивать общину на приоритет смешанных браков. Монахи просто изображают мирян и воспитывают детей мирянами, а дальше все идет, как идет. Община может разрастись и вовлечь в свою орбиту иноверческое окружение, а может, наоборот, сама подпасть под влияние иноверцев.
Заметно повышает пластичность пелагейских общин в плановых мирах их отправка без книг и священников. Вопрос: «Почему?» – монахи обычно не задают, ибо они приучены к тому, что Бог и церковь знают всё, а слугам Бога и церкви всё знать необязательно.
Между тем, для пелагейцев в земле отдаленной или неправедной на случай, если у ни нет возможности обратиться к пелагейскому священнику, разработаны специальные ритуалы. Монахи и епископы в праведной земле регулярно совершают заочные таинства за этих отсутствующих. И тем, чтобы таинство возымело действие, достаточно лишь произнести короткую формулу. Например: «Господи Боже, услышь меня, помилуй и снизойди. Вдали от храма и священства на тебя уповаю. Да станет хлеб сей телом твоим и кровью святого причастия ради. Во имя Отца и Сына, и Святого Духа во веки веков. Аминь».
При необходимости эту фразу можно произнести про себя или на другом языке (чаще всего используется иврит, древнегреческий или латынь, но может быть и любой иной). Монахам смысл этих слов и действий объясняют, а вот своим потомкам они могут передать ритуальные формулы без объяснений.
Обрядовая сторона в пелагейской церкви важнее вероисповедной. Так, например, пелагейские богословы ведут бесконечный спор о том, считать ли крещеным по пелагейскому обряду человека, над которым, когда он купался в реке, пелагейский священник незаметно для него и без его ведома произнес полную формулу крещения, или же простой пелагеец (вдали от священства в земле неправедной) – краткую.
Большинство пелагейских богословов придерживаются мнения, что нет. Однако в монастырях, ориентированных на рекрутинг, среди монахов распространено мнение, что да.
То есть группа монахов, которая высаживается в плановом мире, может получить прямое указание не передавать детям никаких основ веры, а научить их лишь ритуальным форумам на незнакомом языке. То есть дети могут вообще ничего не знать о пелагейской вере, но их родители-монахи будут уверены, что все в порядке.
Именно на этом основано использование монахов в плановых сценариях, не предполагающих сохранения пелагейской веры вообще.
Монахи внедряются в сценарную среду с указанием вести себя точно так же, как окружающие или так, как предусмотрено тайным заданием (которое на деле является сценарной миссией).
Им может быть порчено ждать условного сигнала или гонца, но не удивляться, если ни гонца, ни сигнала не будет. А может быть и проще – когда поручение, которое монах считает основным, состоит в рождении детей и передаче им тех самых ритуальных формул. Или в распространении этих формул среди окружающих – например, под видом заклинаний, приносящих удачу.
При этом монахи думают, будто они выполняют важную для церкви миссию, делая окружающих пелагецйами незаметно для них самих. А на деле миссия состоит в том, что монахи принимают за часть маскировки (но выполняют, как правило, достаточно четко, ибо так приказала церковь).
Таким способом монахи используются преимущественно в плановых варварских мирах, а иногда также в ролевых заповедниках. Но нередко монахов отправляют также и в быстрые первобытные миры. Для этого не требуется практически никакой подготовки. На планету высаживается малая группа (обычно от 10 до 100 человек) без священников и книг, и уже в ближайших поколениях она впадает в первобытность по закону регресса малых групп.
При этом пелагейская вера без сдерживающего влияния церкви легко превращается в чистой воды язычество, где святые играют роль самостоятельных языческих богов.
• • •
Пелагейские монастыри являются поставщиками не только рекрутских контингентов, но и инкубаторских. Дело в том, что монахини, как правило, не знают своих собственных детей и посильно участвуют в воспитании всех. При этом их приучают легко относиться к тому, что детей в любой момент могут увезти в другой монастырь.
Такие перевозки – самое обычное дело, и лишь в особых монастырях монахи, умеющие надежно хранить секреты, знают, что часть этих детей (обычно в возрасте 2-3 лет) отправляется на доращивание во внешние инкубаторы. А еще часть (в возрасте 4-7 лет, а иногда и старше) продается напрямую, как инкубаторский контингент.
Со временем у монахов и послушников обоего пола и всех возрастов появляется и еще одно применение. Их первыми направляют на неосвоенные земли и новые планеты, включенные в пелагейскую сеть – частью как насельников новых скитов и монастырей, а частью под видом мирян, которые создают образцовый костяк верующих, подающих пример настоящим мирянам, а часто и иноверцам, которые затем к ним подселяются.
Рождаемость в пелагейских женских монастырях очень высока. Вне монастырей, где проводится подготовка к тайным миссиям и рекрутингу, основное предназначение монахинь – рожать и воспитывать детей. И хотя в миру тоже поддерживается приличная рождаемость, в монастырях она выше.
Тем не менее доля монахов и монахинь в общем населении пелагейских планет остается постоянной. Отчасти это достигается за счет рекрутинга и отправки детей в инкубаторские контингенты. Но помимо этого часть юношей и девушек, выросших в монастыре, отпускают в мир без пострига. Как правило, их еще детьми переселяют в монастырские деревни, где учат вести хозяйство, а затем отправляют в новые селения, на новые земли или новые планеты, где они пополняют круг образцовых верующих.
