О манипуляции сознанием в Генетриксе говорят много, но единого мнения на этот счет не существует. Теоретические споры о том, что считать ментальными манипуляциями и внешним воздействием на разум, а что нет, ведут порой к радикально противоположным выводам, а борьба против манипуляций в глобальном масштабе вообще ни к чему не ведет, поскольку в борьбе между Бизнесом Генетрикса и гуманистами любого толка неизменно побеждает Бизнес, который широко использует воздействие на разум в своих целях.
Широко распространено подозрение, что Дендроид Генетрикса непосредственно сам оказывает прямое воздействие на разум населяющих его людей, а отчасти также и на жителей миросферных планет и даже гелиосферной Земли. На эту мысль наводит хотя бы существование «небесной болезни» – агорафилии, которая гонит многих людей из Дендроида на планеты.
Еще одно свидетельство вмешательства Дендроида в разум людей независимые исследователи находят в аномалиях, связанных с распространением разного рода слухов, поверий и поветрий, которые в ближайшей или отдаленной перспективе полезны для Миссии Генетрикса и для Бизнеса с большой буквы «Б» и при этом труднообъяснимы с точки зрения нормальной человеческой психологии.
Так, например, доля любителей ролевых игр, которые втягиваются в это занятие настолько, что забрасывают обычную жизнь и поселяются в ролевых заповедниках или плановых мирах навсегда, явно выше, чем можно было бы ожидать на основе теоретических моделей.
Еще подозрительнее выглядит массовая вербовка вполне благополучных выходцев из богатых и свободных миров в волонтеры – то есть фактически на бесплатную работу в ролевых и плановых контингентах, сулящую лишь весьма сомнительные выгоды или не дающую вообще никаких выгод.
Неожиданно большим оказалось и число туристов, желающих стать первопоселенцами или временными обитателями заповедных островов – первобытных заповедников Инсулы и других планет. Это несмотря на то, что такой вид отдыха объективно гораздо менее комфортабелен, чем отдых на адаптированных курортах, стилизованных под первобытность, и менее увлекателен, чем настоящий рискованный экстрим.
А когда появилась планета Зурван – первый рабовладельческий мир, открытый для туристов, желающих поиграть в рабство, вечные миры, Дендроид и Землю охватило новое иррациональное поветрие.
Причины этой аномалии видели и в ментальном воздействии Дендроида, и в колдовстве жрецов Зурванского Храма, и в работе профессиональных манипуляторов. Для противодействия поветрию изобретались самые различные методики – от контрпропаганды до законодательных запретов и попыток лечения «зомбированных» – но все было тщетно.
Свободолюбивую и гуманистическую общественность это поветрие раздражало особо – ведь речь шла о добровольном рабстве, то есть сознательном отказе от свободы – хорошо если только временном.
Все началось с появления на многих вечных планетах адептов Зурванского Храма исповедующих и проповедующих постулаты типа: «Только в рабстве, отказавшись от всего имущества и всех своих прав, женщина может стать по-настоящему свободной» или «Женщина должна быть рабыней, чтобы стать богиней».
То, что это учение импонировало некоторым мужчинам, можно понять. Однако в общины зурванитов потянулись и женщины. И многие из них через какое-то время пребывания в общине переселялись на Зурван или его дочерние планеты.
А далее вокруг учения зурванитов сложилась молодежная субкультура «зуров». Для них и зурванская философия, и само рабство были скорее игрой, однако зуры тоже охотно посещали Зурван – юноши чтобы попробовать себя в роли рабовладельцев, а девушки – чтобы стать на время рабынями.
Но и этим дело не кончилось. Следующая волна захватила девушек, не имевших отношения к субкультуре зуров и не замеченных в склонности к мазохизму. Среди них стали распространяться слухи и поверья о каких-то фантастических сексуальных ощущениях, доступных якобы только зурванским рабыням, о чудесных афродизиаках и наркотиках, которые запрещено вывозить с Зурвана, и о чудотворных артефактах, скрытых в тех помещениях зурванских храмов, куда женщина может войти, только будучи рабыней.
Интересно, что на одних вечных планетах это поветрие всегда оставалось маргинальным, наподобие субкультуры хиппи, панков или готов. На других оно захватывало если не большую, то весьма значительную часть молодежи. А на третьих оно накатывало волнами, то поднимаясь, то спадая.
Но что еще более странно – неожиданно малой была доля тех девушек, которые, побывав в рабстве на Зурване, испытывали разочарование. А исследователи, которые не видели никаких объективных причин для демонстрируемых многими женщинами положительных эмоций разной степени (от сдержанного удовлетворения или приятного удивления до полного восхищения и невыразимого восторга), были в основном мужчинами.
Далеко не все женщины, покинув Зурван, горели желанием туда вернуться, но даже в этом случае они редко отзывались о нем плохо. А хорошие отзывы только способствовали популярности Зурвана.
Отмечалось, правда, что негативные или нейтрально-сдержанные высказывания о Зурване чаще встречались у тех девушек, которые пробыли на Зурване недолго, не бывали в зурванских храмах и находились в рабстве в основном у туристов, а не у местных жителей (либо покинули Зурван так и не отдавшись в рабство).
Напрашивался вывод, что и в храмах, и в домах местных рабовладельцев добровольные рабыни подвергаются какой-то психологической обработке. Но сами девушки прямую и очевидную обработку, как правило, отрицали категорически, а в чем заключается скрытая и косвенная обработка, понять из их рассказов было трудно.
Наконец одна журналистка – ярая феминистка, убежденная, что во всем виноваты гипноз и наркотики, – решила поставить эксперимент на себе. Она отправилась на Зурван, отдалась в рабство и задержалась в неволе гораздо дольше, чем планировала. Она сменила множество хозяев, побывала во многих городах и храмах, включая самый главный – Великий Храм Зурвана, испробовала самые разнообразные рабские занятия от любви за деньги для хозяина и работы на плантациях до участия в гладиаторских боях и умерщвлении рабынь на потеху публике, и наконец издала книгу, в которой утверждала, что психологическая обработка рабынь заключается в умелом использовании подсознательных женских комплексов и инстинктов.
Продуманное сочетание любви и боли, покровительства и силы, афродизиаков и экзотических сексуальных практик, медитаций и религиозных ритуалов, особых поз и ситуаций, провоцирующих возбуждение, постоянного хождения босиком (при том, что многие поверхности в домах, храмах, помещениях для рабынь, а кое-где и на улице специально устроены так, чтобы более интенсивно стимулировать эрогенные точки ступни) и частого публичного обнажения, состояния беспомощности и ощущения вседозволенности (ибо для рабынь возможно то, что недопустимо для свободных ни на Зурване, ни на других планетах – например, ходить по улицам без одежды, отдаваться мужчинам прилюдно и т.п.), чувства стыда и вынужденного бесстыдства, словесного убеждения с элементами НЛП и телесных наказаний с элементами ласк – все это создает атмосферу, которая мало кого из женщин может оставить равнодушной.
Журналистка подсчитала, что примерно трети женщин все это может принести настоящее счастье, а еще трети – лишь преходящую радость и удовольствие. И только оставшаяся треть испытает лишь необычные ощущения, далеко не обязательно приятные. Однако многие женщины из этой трети вообще никогда и ни за что не поедут на Зурван, заранее убоявшись самой идеи добровольного рабства и всего того, что о нем рассказывают.
Тем не менее эта книга отнюдь не закрыла вопрос о ментальных воздействиях на Зурване. Многие посчитали, что автора книги тоже зомбировали зурванские жрецы, да и сами выводы кое в чем (а может быть, и во многом) противоречили другим эмпирическим наблюдениям.
Впрочем, сами эмпирические наблюдения в корне противоречили теоретическим моделям. Необъяснимо высокой была доля девушек, которые, оказавшись на Зурване, оставались там в рабстве навсегда, а также девушек, готовых возвращаться на Зурван снова и снова. Оценки расходились, но даже самые низкие из них (порядка 10% от общего числа женщин, побывавших на Зурване) вызывали удивление.
А больше всего сторонних исследователей поражали девушки, которые добровольно отказывались от привилегий, предоставляемых на Зурване свободнорожденным, и подвергали себя угрозе неограниченного насилия, а порой соглашались участвовать в смертельных шоу (гладиаторских боях, жертвоприношениях и театрализованных казнях, завершающихся реальной смертью) или даже принимать смерть от хозяина наедине с ним, то есть гибнуть в безвестности без какой-либо понятной цели.
Во всем этом гуманистически настроенные исследователи видели последствия глубокого зомбирования и наведенной психической болезни.
